Интервью с руководителем Центра taxCOACH® Ярославом Савиным на Malina.am и 4 канале о введении регионального налога с продаж и отмене накопительной части пенсии


Ярослав Савин, руководитель центра структурирования бизнеса и налоговой безопасности taxCOACH — о том, как дыры в бюджете страны латаются с помощью отмены накопительной части пенсии и введения регионального налога с продаж.

Если правительство примет решение о полной отмене обязательной накопительной пенсионной системы, то 22% от фонда оплаты труда будут идти в распределительную часть пенсии, то есть на выплаты пенсионерам. Право перевести 6% из них в личную накопительную часть пенсии больше не будет.


Обсуждать переход на добровольную систему пенсионных накоплений чиновники стали после того, как в начале августа правительство приняло решение о продлении заморозки пенсионных накоплений россиян за 2015 год. Речь идёт о 280 млрд рублей, которые не будут перечислены негосударственным пенсионным фондам. Суммарно за 2014-2015 год НПФ не будет передано около 600 млрд рублей. 

Официально решение о судьбе накопительного компонента и добровольной системе может быть озвучено в середине сентября — эти сроки называла ранее заместитель председателя правительства Ольга Голодец.



Екатерина Дегай: Ярослав, возможная отмена накопительной части пенсии нужна, чтобы пополнить бюджет?


Ярослав Савин: Если говорить о ликвидации накопительной части пенсии, важно понять следующее: накопительная часть пенсии не поступает в бюджет пенсионного фонда. Она идёт под управление либо негосударственных пенсионных фондов, если работник сам распорядился своей пенсией, либо под управление ВЭБа. В любом случае это инвестиционные вложения. Страховая часть идёт в бюджет пенсионного фонда. Соответственно, если мы отменяем накопительную часть, вся сумма отчислений работодателей за своих работников в пенсионный фонд будет поступать в бюджет пенсионного фонда, который сможет им распоряжаться согласно установленным для него статьям, то есть на выплату пенсий.

ЕД: Это латание бюджетных дыр? На него ведь легла большая нагрузка, в том числе после присоединения Крыма — там тоже нужно платить пенсии.

ЯС: И на Крым, и в целом, по всей видимости. Мы же никогда не будем владеть реальной ситуацией. В любом случае речь идёт о том, что текущие выплаты должны быть сделаны. Не хватает денег на текущие выплаты. И сейчас уже не так важно, что этих денег не будет в экономике через ВЭБ или негосударственные пенсионные фонды; главное — обеспечить текущие выплаты. С Крымом или без — неважно.

ЕД: Каковы будут последствия? Правильно ли я понимаю, что для работодателей, по сути, ничего не изменится и суммы выплат останутся примерно такими же?

ЯС: По большому счёту ставка страховых взносов с 2015 года и так должна быть повышена. В общем и целом, если совсем огрублено, замена накопительной части на полностью страховую для работодателя в принципе ничего не меняет. Единственное, о чём работодатель мог бы подумать, так это о желании работников получать белую зарплату, потому что накопительная часть пенсии реально зависела от размера заработной платы. Но и здесь для работодателя ничего не сработает, потому что законодатель уже придумал к начисление так называемых баллов, которые увязаны с размером заработной платы, а не только со стажем.

ЕД: Как эти нововведения отразятся на населении? 

ЯС: Как это отразится, абсолютно непредсказуемо, учитывая, что у нас пенсионная реформа проходит в четвёртый раз, и каждый раз правила переигрываются. Что конкретно, куда и сколько у кого накопилось, никому никогда не известно. 

Основной вариант, который сейчас обсуждается, это не просто отмена накопительной части, а замена её на добровольную, из серии «хочешь чего-то накапливать — пожалуйста, относи». В этом смысле для работника меняется надбавочка за размер накопленной части, поскольку полностью понять, каков будет размер пенсии к тому моменту, когда ты выйдешь на пенсию, если исходить только из страховой части, — это вообще нереально.

ЕД: Нужно ли переживать тем, кто пользовался механизмом негосударственных пенсионных фондов?

ЯС: Бизнес негосударственных пенсионных фондов как бизнес не очень известен. В принципе, добровольное страхование работает и сейчас, и негосударственные пенсионные фонды массово как будто бы и не закрываются, несмотря на то, что накопительная часть с 2013 года заморожена.

ЕД: Есть конкретная цифра: суммарно за 2014-2015 годы НПФ не будет передано около 60 миллиардов рублей.

ЯС: Как конкретно негосударственные пенсионные фонды будут себя чувствовать, мне неизвестно. Меня больше волнует, как будет себя чувствовать экономика в отсутствие тех денег, которые негосударственные пенсионные фонды могли бы вкладывать.

ЕД: На этой неделе министр экономического развития Алексе Улюкаев сказал журналистам, что считает нецелесообразной отмену накопительной части пенсии. А глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявляла, что накопительный элемент в пенсионной системе очень важен, потому что пенсионные накопления — это длинный ресурс, который вкладывается в экономику, и если мы не будем иметь таких инвесторов внутри страны, у нас и финансовые рынки будут недоразвиты, и экономический рост мы не сможем финансировать.

ЯС: Тот же самый Улюкаев недавно произносил фразы, говоря о нашей экономике, меняющей стагнацию со знака плюс на знак минус. Деньги негосударственных пенсионных фондов, то есть накопительная часть пенсии — это не просто длинные деньги, это относительно бесконечные деньги в экономике. У государственных пенсионных фондов ограниченный набор того, куда они могут вкладывать деньги, но тоже инвестиции, это работающие деньги в экономике. Сейчас этот кусок денег просто уйдёт на потребление через пенсионеров.

ЕД: Ещё одна тема, которую хотелось бы затронуть, —  введение налога с продаж. 


В 2015 году в России может быть введён налог с продаж. Минфин уже подготовил проект закона о новом налоге. Законодатели рассмотрят его в осеннюю сессию. Эксперты отмечают, что вероятность принятия закона близка к 100%, так как эту идею поддержал президент Путин. 

Налог с продаж с 2015 года будет похож на налог с продаж, который был отменен в 2004 году. Различаться будут разве что ставка налога (3% в 2015 году вместо 5%). Он будет взиматься при реализации физическим лицам товаров, работ и услуг на территории субъекта Российской Федерации. Налогоплательщиками налога с продаж будут признаваться как организации, так и предприниматели, в том числе те, кто находится на упрощённой системе налогообложения. 

Минфин предполагает за счёт налога с продаж ежегодно пополнять бюджет на 200 млрд рублей. Впрочем, бизнесмены этому, конечно, не рады. Крупные российские интернет-ритейлеры — «М.Видео», «Детский мир», Media Markt, «Эльдорадо», Enter, «Белый Ветер», «Связной», «Спортмастер» и другие — направили Владимиру Путину письмо, в котором высказалась против повышения налоговой нагрузки. 

Также налог должен пополнить региональные бюджеты. Регионам предстоит самостоятельно принять решение, какой именно будет налоговая ставка. Свердловский губернатор поручил областному министерству финансов быть готовым к принятию федерального закона. Об этом речь шла, в частности, на этой неделе во время встречи Евгения Куйвашева с главой ведомства Галиной Кулаченко.


Как такой налог поможет пополнить бюджет? 

ЯС: Речь идёт о латании дыр в бюджетах регионов, поскольку налог сугубо региональный и поступает в региональный бюджет. Насколько он помогает залатать — оценки очень противоречивые. 

По мнению Минфина, налог должен дать порядка 200 миллиардов  рублей. Из чего они исходят, когда так считают, непонятно. Если брать за налоговую базу выручку розницы итого по стране, то сумма налога должна получаться в несколько раз выше. Правда, при условии, что он будет а) тотально везде введён, б) будет на 100% собираемый, что, конечно, в принципе невозможно.

ЕД: Аналитики оценивают, что по Свердловской области эта цифра должна составить один миллиард рублей. 

ЯС: Тоже непонятно, откуда она взята. А Новосибирская область, например, взяла данные 2004 года — напомню, что у нас в 2004 году был отменён налог с продаж, который действовал несколько лет — и насчитала себе 4,5 миллиарда. Но даже если предположить, что миллиард для Свердловской области — это верный прогноз, и сравнить его с дефицитом нашего областного бюджета в 12 миллиардов, то появится примерное представление о том, как он нам поможет. 

ЕД: Этот налог пытаются внедрить не впервые. Как это происходило в прошлый раз и получалось ли его собирать?

ЯС: Да, казалось бы, чего проще: что-то продаётся в розницу, и к ценнику просто добавляется от одного до трёх процентов стоимости. Собирай — не хочу. Но в России с этим налогом проблема. Вводился он дважды, в начале и в конце 90-х годов, а в 2004 году был отменён. 

Пока он действовал, он дважды менял правовую основу свей работы. Сначала это был отдельный закон, а потом — глава в Налоговом кодексе. 

Отменён он был ввиду своей неэффективности, хотя поводом к этому стал Конституционный суд Российской Федерации, который рассмотрел жалобу предпринимателей. Она была связана с небольшим юридическим и техническим нюансом. Напомню, что налог с продаж вводится с продажи товаров личного потребления. В данном случае рассматривалось нарушение прав индивидуальных предпринимателей, которые приходили в магазин и что-то приобретали — а откуда известно, что они приобретают товары для личного потребления, а не для предпринимательской деятельности? Исправлять закон оказалось сложнее, чем отменять.

ЕД: Насколько мне известно, и сейчас взяли старую главу из Налогового кодекса, и именно она предложена в качестве законопроекта фактически без каких бы то ни было изменений.

ЯС: Да, Минфин просто взял главу кодекса и внёс её как законопроект. Министерство ссылается на то обстоятельство, что президент потребовал срочности, и чтобы соблюсти регламенты законодательных процедур, им нужно было быстро что-то сделать. Мол, ко второму чтению мы быстро всяко напридумываем, исправим и всё такое. 

Введение в регионе налога с продаж — нетривиальная ситуация. Я имею в виду, что он вводится добровольно. Например, наши депутаты Законодательного собрания говорят, что мы не можем его не вводить, да ещё и в самой высокой ставке — мол, нам будут на это пенять. Но можно предположить, что кто-то из наших соседей — Челябинска, Тюмени, Перми — не введёт налог или введёт с пониженной ставкой. Налог с продаж по своей конструкции очень сложный, есть краеугольные юридические аспекты проблемного характера, например, место реализации товаров, работ и услуг. Налог региональный, значит, привязка к месту, где осуществлена продажа, гарантирует региональному бюджету получение налога. В любой онлайн-торговле любой интернет-магазин, в зависимости от того, как у него настроены бизнес-процессы, где у него находится склад, какие у него способы оказания транспортных услуг при доставке товара, может поиграть налоговой нагрузкой. Например, воспользоваться более низкой ставкой регионов-соседей. Это очень неспокойный налог. 

Ну и кроме того, нужно понимать, что если мы говорим о собираемости налога, налог с продаж — это налог с продаж тем пяти процентам населения, которые ездят заграницу. С точки зрения администрирования налоговым органам придётся контролировать не только структурированную розницу в виде сетей, но и всю структурированную розницу в каждой деревне. Кроме того, есть налогоплательщики не только на общей системе налогообложения — есть упрощенцы, а есть, например, те, кто использует единый налог на вменённый доход, и эти парни даже кассовый аппарат не применяют. Проконтролировать, чего он там натроговал и правильно ли рассчитал себе налог, по факту нереально. 

На момент отмены налога в 2004 году его собираемость была чуть больше 30%. Сейчас эксперты оценивают собираемость в 50%, ссылаясь на то, что у налоговых органов возросла автоматизация. Но я бы не был так оптимистично настроен. Да, у налоговых органов более 20 производственно-информационных комплексов, много чего делается в автоматическом режиме, но это всё настроено под налог на добавленную стоимость. А для налога с продаж придётся наращивать свой аппарат, свой механизм администрирования, который тоже денег стоит. 

Кроме того, если в налоге на добавленную стоимость заинтересован федеральный бюджет, а налоговый орган — это федеральный орган, который подчиняется федеральным властям, то в налоге с продаж заинтересован регион, а налоговый орган — федеральный. 

ЕД: Если столько минусов, тогда зачем этот налог?

ЯС: Налог правда неоднозначный. Есть же альтернатива — например, повысить налог на добавленную стоимость, который с точки зрения бюджета дал бы конкретный прирост — пожалуйста, нарасти два процента в налоге на добавленную стоимость и отгрузи региону, пусть радуется.

На самом деле, когда я в начале 2000-х поднимал данные по собираемости налогов, я обратил внимание на данные о том, где и как он собирался. Ещё раз повторю, что налог с продаж — это налог с 5% населения, которое ездит за границу. Оно живёт в мегаполисах. Главные мегаполисы страны — это Москва, Московская область и Санкт-Петербург. В начале 2000-х годов порядка 30-35% собираемости всего собранного налога оседало в Москве, порядка 10% — в Московской области, порядка 8% — в Санкт-Петербурге. Это даёт нам предположительный ответ на то, кто и при каких обстоятельствах продавливает эту тему.