Защита активов

Консолидация и вывод активов


Большинство собственников бизнеса озабочены вопросом грамотной защиты своего имущества от посягательств со стороны конкурентов, рейдеров или силовых структур. Некоторые бизнесмены по-старинке «переписывают» активы предприятия на номинальных владельцев (родственников, друзей, знакомых). С правовой точки зрения это весьма рискованный шаг, ведь фактически в этом случае реальный собственник лишается каких-либо прав на объект. Кроме того, такой вариант не гарантирует, что в случае возникновения у кого-либо желания захватить активы ему не удастся взять выстроенную «крепость» силовыми методами.

Поэтому актуальным является вопрос о построении такой структуры владения, которая позволила бы, с одной стороны, сохранить за реальным владельцем юридические права на имущество, а с другой, скрыть собственника и сделать недоступной для других информацию о нем. Достичь этого возможно, выстроив грамотную многоступенчатую структуру владения бизнесом с использованием иностранных юрисдикций:

1) кипрской компании - «владельца» имущества;

2) кипрского юридического лица, являющегося номинальным акционером первой кипрской компании;

3) офшорного юридического лица, выступающего бенефициаром кипрской компании-номинального акционера.

Как это работает?

Юридически все имущество принадлежит кипрской компании. При этом кипрская компания может самостоятельно выступать собственником объекта либо активы могут принадлежать ейопосредованно (например, такая компания владеет акциями другого юридического лица, за которым закреплено право собственности на имущество).

У кипрской компании-«владельца» имущества существует один или несколько номинальных акционеров - других кипрских юридических лиц.

Количество акционеров зависит от того, скольким физическим лицам, по сути, принадлежит имущество: если владелец один, то и акционер будет один. «Номинальность» кипрских компаний-акционеров означает, что их участниками являются лица, не принимающие реального участия в управлении. Но это не «номиналы» в привычном для России смысле. Участниками кипрской компании выступают реальные представители кипрского консалтингового бизнеса. Их еще называют «квалифицированными» номинальными лицами.

Каждый номинальный акционер действует в интересах отдельного бенефициара (офшорного юридического лица, зарегистрированного, например, на Сейшеллах или в Белизе) в соответствии с заключаемым трастовым соглашением (декларацией о трасте).

В этом соглашении номинальный акционер подтверждает, что является лишь держателем акций в пользу бенефициара, и что он не имеет права совершать с ними никаких действий без письменного указания последнего.

Важно!

Информацией о конечном бенефициаре при такой схеме управления активами обладает только компания, осуществившая регистрацию юрлица, и банк. Что касается регистрирующих компаний, то cерьезные игроки на этом рынке тщательно охраняют подобную информацию и не раскрывают её ни при каких обстоятельствах, поскольку в противном случае давно бы лишились своих клиентов. Следует обратить внимание на то, что вся подобная информация хранится за пределами России, что затрудняет возможность ее получения российскими оперативными службами.

Банки же могут раскрыть эту информацию по решению местного суда, но только в исключительных случаях: уголовное преследование за работорговлю, торговлю оружием, наркотиками, терроризм и т.п. Уклонение от уплаты налогов, по общему правилу, не является основанием для раскрытия банком информации о бенефициарных владельцах компании.

Кто собственник – секрет!

Единственным акционером офшорной компании, в свою очередь, является российское физическое лицо (тот самый собственник имущества, владение которого необходимо скрыть).

Поскольку в офшорных государствах отсутствует практика предоставления информации о реальных собственниках-получателях доходов, и для офшорных компаний не существует требований о ведении реестра акционеров, российские собственники компании будут неизвестны.


Скрытое владение


 Скрытая угроза: почему владельцы бизнеса должны стать невидимками?

Многие предприниматели хотят скрыть свое владение бизнесом. И причин для этого может быть несколько.

Первая - запрет на осуществление предпринимательской деятельности. Например, из-за того, что реальный бенефициар бизнеса по совместительству является чиновником. Также многие компании запрещают сотрудникам иметь собственный бизнес.   

Вторая - для обеспечения имущественной безопасности бизнеса. Не секрет, что все значимое для бизнеса имущество должно быть сосредоточено в отдельном «сухом месте», исключающем обращение взысканий на него по долгам операционных компаний (в том числе, по налоговым платежам). В этом случае необходимо скрыть факт принадлежности имущества тому же лицу, которое владеет операционным сектором. Это крайне актуально в связи с поправками в законодательство о банкротстве, устанавливающими презумпцию виновности участников и руководства компании в случае ее финансовой несостоятельности, и несущими имущественную ответственность по ее долгам. Следовательно, необходимо спрятать участие этих лиц в компаниях с имуществом. Или, наоборот, скрыть владение операционным сектором.

Третья причина - потребность в защите самого бизнеса. Бизнес-направлений может быть несколько. Причем кардинально отличающихся. И часто собственники просят скрыть свое участие в одном из них, чтобы не подвергать его рискам другого, если там дела сложатся не очень удачно. Другой пример - желание обеспечить большую привлекательность для сторонних инвестиций или успешного кредитования, если репутация собственника несколько подмочена. Здесь же такие частные, но не редкие вопросы, как защита имущественных интересов при расторжении брака и др.

Незримое око собственника бизнеса 

Принципиально важным моментом является обеспечение владельческого контроля собственников за бизнесом. Поставить номинального участника в компанию - не проблема. Проблема в том, как его контролировать. При этом юридически. Особенно учитывая, что и у этого номинала могут быть сторонние обязательства, правопреемники, бывшие супруги и т.п.

Очевидно, что такое разнообразие задач не может решаться одним инструментом: выбор какой-то одной «правильной» организационной формы компании, заключение некоего «трастового соглашения». Особенно в российской правовой системе с ее иногда непредсказуемой судебной практикой. Юридическая оболочка любого механизма скрытого владения представляет собой комплексный набор индивидуально подобранных инструментов, сплетенных между собой исключительно одним конкретным образом.

Сокрытие владельца бизнеса (бенефициара) в течение последних лет обеспечивалось за счет использования возможностей иностранных юрисдикций. Но это не всегда было уместно и возможно, как с финансовой точки зрения, так и с позиции деловой цели участия некой иностранной компании в отечественном бизнесе. Кроме того, реальные возможности подобных инструментов серьезно сократились.

Однако российская правовая система на сегодняшний день имеет несколько инструментов, если не скрывающих владение бизнесом полностью, то хотя бы «прикрывающих» собственников.

В зависимости от объективно существующей потребности сокрытия своего участия в бизнесе должны быть подобраны и соответствующие инструменты. Одно дело, если собственник хочет скрыться от имущественных претензий бывшей супруги, обезопасить это направление от возможных притязаний кредиторов основной его деятельности, и совсем другое дело, если скрыть его участие необходимо полностью и абсолютно. К примеру, в первых двух вариантах особого смысла скрывать факт причастности конкретного лица к бизнесу нет, он и так сам в интервью какому-нибудь деловому изданию не забудет указать на то, что это его бизнес. Задача здесь - исключить возможность обращения каких-либо имущественных взысканий. В таком случае - скрываем принадлежность этому лицу имущественного комплекса бизнеса и других ценных активов. Третий вариант, как правило, касается лиц, занимающих особые должности. В этом случае его участие и любое «прислонение» к бизнесу должно быть максимально скрыто, но при этом обеспечены юридические гарантии учета его интересов.

Скрыть или прикрыть владельцев?

На помощь здесь может прийти Перекрестное владение с Советом директоров в ООО, суть которого заключается в том, что собственником одной компании является другая компания, одновременно собственником которой в свою очередь является первая, а все решения фактически принимаются Советом директоров, состав которого не отражается в ЕГРЮЛ (в случае с ООО).

Важно детально проработать Положение о Совете директоров и Уставы компаний таким образом, чтобы получающийся клубок регламентированного порядка принятия решений всегда сводился к этому редкому для обществ с ограниченной ответственностью органу. При этом необходимо ограничить в полномочиях номинального участника одной из «перекрестных» компаний, поскольку в соответствии с законом общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица. По этой причине в состав участников одной из компании необходимо включить третье лицо, минимальный размер доли которого законом не установлен.

Этот инструмент позволит избежать обращения имущественных взысканий - юридически у владельцев компании ничего нет - они только руководят юридическим лицом. По факту - контроль над имущественным комплексом только у них. Это для первых двух вариантов обеспечения скрытого владения.

Другой нестандартный вариант - Договор залога доли или акций. В соответствии с недавними поправками в Гражданский кодекс РФ можно юридически закрепить право залогодержателя долей и акций на осуществление всех прав, предоставляемых ими, именно за ним. Конечно, в ЕГРЮЛ информация о Залогодержателе есть, однако юридически он участником компании не является.

Можно использовать и Корпоративный договор, текущие положения которого позволяют закрепить права кредитора конкретного участника относительно принятия им тех или иных решений в рамках компании. При этом в ЕГРЮЛ виден факт наличия Корпоративного договора, однако не виден кредитор-сторона этого договора.

Иными словами, не так важно, кем является лицо, важно, кто принимает в действительности решения: он сам или третье лицо-собственник бизнеса. Очевидно, что при использовании этих инструментов необходимо действующее финансовое или иное обязательство.

Для третьего варианта потребности скрытого владения на текущий момент очень подходит такой инструмент, как Инвестиционное товарищество.

По условиям этого договора несколько компаний, участником или кредитором которой может быть собственник, объединяют свои усилия как раз для осуществления инвестиционной деятельности.

Предметом этой совместной деятельности может быть и приобретение долей и акций, и просто участие в каком-то инвестиционном проекте. Скрыть владение этот договор позволяет благодаря тому, что в соответствии с законом в ЕГРЮЛ в качестве собственника компании виден только один из участников договора, все остальные «спрятаны» за его спиной и могут контролировать партнера так, как это предусмотрено в самом договоре. Это касается и юридической регистрации прав на имущество - указывается только один из товарищей. Все остальные также имеют право на имущество, но их не видно.

Также не забываем мы и про такой инструмент, как Непубличное акционерное общество (аналог ЗАО), благодаря которому все еще можно обеспечить прикрытое владение бизнесом.

В целом при индивидуальном подходе к задаче с выяснением причин и рисков можно успешно скрыть собственника бизнеса и в российской правовой системе. Возможности для этого есть. 



Риски


Имущественная ответственность собственников бизнеса


Еще с 2014 года Закон «О банкротстве» по сути ввел презумпцию виновности руководителей и учредителей за банкротство. Ранее вину и, как следствие, возможность привлечь к имущественной ответственности, доказывали кредиторы, что затруднительно. Теперь для них все упрощается. 


Гражданский кодекс в редакции сентября 2014 года также напрямую предусматривает возможность имущественных взысканий с руководителей и учредителей, а также с членов совета директоров. Немногим ранее это одобрил своим усмотрением и Высший арбитражный суд.

 

Возможно вас «порадует» и Закон «О банкротстве физлиц», вступающий в силу летом этого года. Распространяется он не только на граждан, не сумевших вернуть потребительский кредит на новенький смартфон, но и на владельцев и руководителей бизнеса, если таковые привлечены к имущественной ответственности. 


Единственный плюс этого закона, который якобы закладывал законодатель - это очистка от долгов в конкурсном производстве. Распродали что было, поделили, остальное списали. Однако оборотная сторона банкротства физических лиц - это возможность оспаривать кредиторами сделки по отчуждению имущества в ретроспективе. До трех лет. Включая брачные контракты.

 

Как итог: наличие имущества у владельцев компаний, включая «малоценные» и легко взыскиваемые доли в бизнесе - это не только повод для «злого» развода, но и для налоговой проверки и для инициирования кредиторами процедуры банкротства.

 

Неконтролируемое банкротство

 

Поправки в Закон О банкротстве, принятые накануне новогодних праздников и вступившие в силу 29 января 2015 года.

Из основного:

- сам банкрот лишился права выбирать арбитражного управляющего;

- залоговые кредиторы вправе в любой процедуре банкротства  голосовать за выбор и отстранение арбитражного управляющего, а также оставить предмет залога за собой без проведения торгов;

- банки могут инициировать процедуру вашего банкротства без судебного решения о взыскании невозвращенного кредита (если он более 300 тысяч рублей);

- любой кредитор сам может (не требуя ничего от арбитражного управляющего) оспаривать сделки должника.

На последний поезд уже не впрыгнуть: поправки не действуют только на уже возбужденные процедуры банкротства. А вот увеличение критерия банкротства со 100 до 300 тысяч рублей неисполненных обязательств наоборот, будут применяться только с лета 2015 года.

 

Законодатель к новому кризису подготовился! Контролируемое банкротство теперь затеять, на первый взгляд, шансов нет. В том смысле, что вы сами себе не назначите подконтрольного арбитражного управляющего, который бы нивелировал любую инициативу кредиторов. Более того, теперь арбитражный управляющий вправе получать от физических и юридических лиц и органов власти сведения не только о компании - должнике, но и о руководителях должника, собственниках должника и (внимание!) их имуществе.


Ответственность контролируемых компаний

С 2014 года налоговые органы получили право взыскивать налоговую недоимку не только с самого должника,но и с его материнских и дочерних структур, а также с любых иных косвенно контролируемых или сопричастных организаций. 

Удивительное рядом. Арбитражные суды так «обрадовались» этому нововведению, что в 2014 году стали появляться решения о взыскании налоговой недоимки даже с компаний, юридически совершенно не связанных с налогоплательщиком.

Повсеместная практика, когда вы взамен накопившей налоговые риски компании, регистрируете новую. Не на себя. И даже не на родственников. А на «хороших людей»: доверенных сотрудников, друзей, друзей друзей и т.п. И переводите операционную деятельность на нее. Но вся проблема в вашем непоколебимом чувстве безопасности. Ведь вы перебросили на компанию всех поставщиков, всех клиентов и всех сотрудников. Что нетрудно продемонстрировать налоговым органом в суде. 

Отныне и на будущее. Такой подход вас не спасет. Суд привлечет к налоговой ответственности новую компанию. Ее причастность, в том виде как вы обычно это реализуете, доказуема. Случаи эти пока единичные в судебной практике, но трендовые. Таким образом список компаний и лиц, с которых можно взыскать задолженность по налогам, расширяется в геометрической прогрессии. И, возвращаясь к банкротствам: примерно 10% всех дел о несостоятельности возбуждаются арбитражными судами по инициативе именно налоговых органов.



Защита от захвата через "однодневки"


Инициатором может быть кто угодно: обналичник (владелец однодневных структур), юридическая компания, которая для вас занимается «быстроликвидацией», ваш обиженный сотрудник (чаще всего ответственный за безопасность или продажник), а также организованная преступная группа, специализирующаяся на захватах.

Алгоритм захвата может различаться в деталях, но одинаково эффективен в своей простоте.

Использовать однодневки, как известно, можно двумя способами: как посредника в снабжении реальным товаром, делая на нем дополнительную наценку, или «прогоняя» несуществующий товар.

Вот за последний пример и цепляются захватчики.

Ведь номиналы (учредители и руководители) однодневок на то и номиналы, что совершенно непричастны к деятельности компании. Заменить их на другого номинала сложности не представляет. Себестоимость процедуры менее 10000 рублей. И в каждом городе найдется нотариус, который это сделает для злоумышленника.

Далее, нарисованные самим налогоплательщиком поставки (работы или услуги) дополняются новым пакетом якобы состоявшихся, но неоплаченных поставок. И подается заявление в суд о взыскании задолженности. Отстоять себя в суде вам будет сложно. Ведь для суда и вами нарисованные документы, и дополненная реальность злоумышленниками выглядит одинаково. И там, и там нет документов на транспортировку товара.

Но и это еще не все. Экспертизы, показания номиналов и т.д. и т.п. И вы победили. Зря улыбаетесь. Скорее всего захватчики задним числом сделают уступку долга с проигравшего «поставщика» на новую номинальную структуру. И все начнется снова. Заявление в суд, экспертизы, показания…и…затраты на свою защиту. И так можно до бесконечности.